«Ход конем» - Андрей Батуханов

По позвоночнику пробежал мощный импульс гибельной решимости. В таких случаях у волка дыбом встаёт шерсть на загривке и он смыкает клыки на горле противника.

Старший сержант на секунду прикрыл глаза, но вместо ожидаемых янтарных глаз матёрого, наполненных прощальной поддержкой, возникли своды другой, более сумрачной пещеры. В проёме выхода мелькнула спина Зденки. «Грот!» – молнией мелькнуло в мозгу. Взгляд заскользил по сталактитам, по известковым натёкам каменных стен и, наконец, упёрся в неуместный в этом пространстве деревянный пол. Небольшой ручей, видимый сквозь щели в полу, манил и жизнерадостно пел под ногами.

Алексей открыл глаза и поймал себя на том, что на губах заиграла нелепая сейчас улыбка. Люди продолжали скандировать свой боевой лозунг, а Подкопин кинулся к своему командиру.

Глигорича неприятно уколол весёлый вид своего подчинённого. Не бесшабашный, который вполне соответствовал бы моменту, а именно весёлый. «Как можно веселиться в такой момент?» Лицо Душана стало ещё мрачнее, между бровями обозначилась глубокая складка. Но то, что вполголоса сказал ему Алексей, он никак не ожидал услышать.

– Отсюда есть выход, – шепнул Подкопин, перейдя со своим начальником на «ты», но не от наглости, а от важности момента. – Пойдём покажу.

Душан опешил: «Он тронулся!» Но потом с посветлевшим лицом кинулся вслед за Алексеем. Тито обратил внимание на их «бегство», и на его скулах заходили желваки. «Крысы бегут с тонущего корабля! Хотя куда отсюда сбежишь?» – невесело усмехнулся Тито. От безрадостных мыслей его отвлёк один из телохранителей, попросивший сменить китель, хорошо известный любому.

– Так вас узнает каждый. Особенно предатель. Враги начнут охоту, направляя основной удар на вас. А в суматохе боя постараемся прорваться.

– Уверен?

– Бережёного бог бережёт.

– Воистину!

Тито сменил свой мундир на чью-то обычную куртку. Жалко было лишь пилотки с красной советской звездой. Хотя если его узнают, то от снайперской пули уже ничто не спасёт.

Сумевшие пробиться к горе Градиана, укрывавшей партизанский штаб, курсанты офицерской школы бесстрашно атаковали превосходящие силы противника. Молодые офицеры постарались применить на практике полученные знания. В поисках удачной позиции они короткими перебежками двигались по склону. На изумрудной траве их тёмная форма, как черные точки на белой бумаге, услужливо выдавала фашистам любые их манёвры. Одна часть десантников, с глумливыми улыбками на лицах, пресекла неумелые попытки молодых партизанских командиров, щёлкая их как мишени в тире. Другая часть – скрытно зашла в тыл, окружила смельчаков и беспрепятственно расстреляла их. Ярость югославов наткнулась на немецкие пули. Кроме личной смелости, ребята ничего не смогли противопоставить фашистскому десанту. Упал один, другой. И вот уже вся группа, обливаясь кровью, затихла. К стрёкоту кузнечиков и гулу шмелей добавился гортанный крик воронья, созывавший сородичей на кровавый пир.

Парашютисты захватили небольшой грот, в котором базировался узел связи. Отступавшие партизаны уничтожили всю аппаратуру. Часть немцев, шурша битым стеклом и противно скрежеща радиодеталями, что-то искала среди обломков, другая – взяла на мушку выход из пещеры. Командир присел на корточки возле радиста, и тот стал очень громко докладывать в раструб радиостанции.

– Я – Брайсер! Я – Брайсер! Захваченный узел связи полностью уничтожен противником, – закончив говорить, он прислушался к приказу и закричал на всю пещеру: – Есть продолжать наступление!

– Ты что, совсем спятил? Орёшь, как на параде! – зло зашипел на него немецкий лейтенант.

* * *

В грот с деревянным настилом вбежали Глигорич и Подкопин. Душан быстро окинул взглядом пространство и не увидел выхода. Из этого каменного мешка даже не было прохода куда-то дальше! Он с удивлением повернулся к своему подчиненному. Алексей кивнул на пол. Душан не выдержал.

– Выход где?

– Щели! – произнёс Подкопин.

Душан упал на колени и приник к щелям пола. Первая слишком узка для того, чтобы что-то увидеть. Одно движение головой, и Душан застыл в каком-то молитвенном поклоне. Подкопину показалось, что Глигорич прочёл весь молитвослов, если только закоренелый коммунист его помнил. Наконец он поднял лицо, на котором не горела, а сияла улыбка. Вскочив, он порывисто обнял бывшего разведчика.

– Молодец, товарищ Алёша! Разберём пол, вот только как спуститься?

– На парашютных стропах. Я видел один на складе.

– Точно! Слава богу, он в другой стороне от боя. Эх! Товарищ Алёша! Быть тебе генералом! Или маршалом!

– Лучше генералом.

– Почему?

– А под чьим же началом я буду служить? Маршал Глигорич хорошо звучит.

– Маршал у нас один и другого не будет. Оставили споры, людей надо выводить.

Сказать, что сопротивление югославов было ожесточённым, – не сказать ничего. Казалось, что дедовские винтовки стреляют точнее и чаще немецкого оружия. Но даже знание каждой складки пещер не позволило остановить продвижение десанта. Немцы были отличными солдатами. Не зря они покорили почти всю Европу и держали её в страхе. Постоянно прибывавшие свежие силы десанта сломили сопротивление второго эшелона обороны. Фашисты метр за метром захватывали всё новые и новые позиции. Парашютисты кинулись в глубь пещер, на ходу добивая раненых югославов. А партизаны, неся большие потери, отходили всё глубже, всё дальше в пещеры.

В это время телохранители Тито нарастили верёвочную лестницу до необходимой длины, в неё вплели всё, что было под рукой: простыни, ремни от старых винтовок и конскую упряжь. Увязав всё с парашютными стропами, эвакуационное «изделие» сплавили вниз через отверстие в полу. Первым в полной амуниции ловушку покинул Црневич.

Из-за собственной торопливости он сорвался вниз на последнем метре и ушёл с головой под воду, потом выскочил, громко отфыркиваясь. Оказалось, что ледяная речушка в этом месте была по грудь взрослому мужчине. Холодная вода сводила мышцы, а быстрый поток едва не сбивал с ног, поэтому партизан чудом стоял на дне реки. Общими усилиями лестницу максимально отвели к берегу. Через секунду в отверстии появились ноги следующего человека.

Десантники продолжали чётко исполнять приказ начальства и выдавливали партизан со всех позиций. На стороне немцев было огневое и численное превосходство. Югославов спасала ярость и умение обороняться. Но несмотря ни на что, они отступали к штабной пещере. Атакующий порыв пытались было сбить гранатами, но огнемёт пожирал защитников. В очередной раз он с низким гулом выплюнул струю пламени. И по пещере живым факелом заметался один из телохранителей Тито.

Мужчины торопливо и нервно помогали спуститься Зденке Паунович. Но она зацепилась волосами за щепку, торчавшую из сломанной доски, и вскрикнула от боли. Душан опустился на колени, аккуратно освободил волосы, и она исчезла в проломе. Стоя на одном колене, Глигорич пригласил маршала спускаться. Возможно, неприятная ему суета вокруг Даворянки или иная причина послужила поводом, но неожиданно Тито заартачился.